Гостиница Лисичанск

Детальную информацию о номерах,
дополнительных услугах, условиях
бронирования и оптимальном маршруте
к гостинице можно узнать по номеру:

+38 (066) 822 88 28

От Лисичанска до Бизерты. История семьи Александра Несвитевича

Порой привычные для нас вещи таят в себе дивные истории прошлого.Луганчанам знакома железнодорожная станция Несвитевич, но не каждый житель города знает о том, что названа она в честь Александра Несвитевича. Свою карьеру Александр Александрович начал в лейб-гвардии морского полка. Затем в его жизни были Русско-турецкая война и Балканский поход 1877-1878 гг. Выйдя в отставку, генерал отправился на юг России…

Село Рубежное раскинулось на живописных берегах Донца. Александр Александрович безвозмездно отдал часть своих земель под строительство железной дороги и большой для того времени станции. В тени зеленого холма в 1905 году был открыт вокзал имени Несвитевича. 180 гектаров земли он продал под строительство ныне действующего стекольного завода. Все это говорит о том, что А.А. Несвитевич был, прежде всего, человеком дела. Его хозяйская рука оставила заметный след в истории «малой родины». Зря мы призабыли великих земляков царской эпохи…

В городе Лисичанске стоит памятник Александру Александровичу Несвитевичу, который открыли в 2005 году на 100-летие станции Несвитевич.

Генерал

Есть на железнодорожной ветке Попасная – Купянск разъезд Несвитевич. Долгое время название не было расшифровано из-за отсутствия документальных источников. И вот наконец-то мы можем узнать о личности Несвитевича.

Усадьба и родовое имение Александра Александровича были расположены на рубеже Харьковской и Екатеринославской губерний – отсюда и название Рубежное. Имение и земля – приданое жены генерала, урожденной Богданович. Часть земли боевой офицер Несвитевич получил за свои ратные подвиги на русско-турецких войнах. С 1851-го по 1871 год Александр Александрович служил в лейб-гвардии егерском полку. Позднее стал флигель-адъютантом Александра II, учил его фехтованию, передавал это военное искусство и Александру III. Одарен был также талантом фотографа, фотографировал при дворе. Эти снимки чудом сохранились и украсили международные фотовыставки в Москве и Мюнхене в 1990 г.

Несмотря на высокое положение в обществе и близость к императорскому двору, Александр Несвитевич оставался патриотом своей малой родины. Его мечтой было построить железнодорожную линию Харьков – Лисичанск, чтобы обеспечить бассейн Северского Донца транспортом и связать имение Рубежное с внешним миром.

В реализацию этого проекта он вложил большие средства. В то время, как сельская община и многие землевладельцы отказывались продать землю под строительство железной дороги и станции, Несвитевич, не раздумывая, отдал часть своего имения безвозмездно. В 1905 году состоялось торжественное открытие разъезда «Несвитевич».

Судьба эскадры

Старшая дочь Несвитевича Анастасия вышла замуж за Сергея Манштейна. Эта фамилия у военных может вызвать естественный вопрос: не имеет ли она отношение к гитлеровскому фельдмаршалу Манштейну? В определенной степени да: древнейший род Манштейнов разделился на две ветви: одна утвердилась в Германии, представители второй, начиная со времен Петра Великого, верой и правдой служили России: Эрнест-Себастьян Манштейн был одним из соратников Петра I. Христофор-Герман – флигель-адъютантом при дворе Анны Иоанновны, участвовал во всех военных кампаниях того времени. Известны «Записки о России» Сергея Манштейна, потомка знаменитого рода, который и стал мужем нашей землячки, Анастасии Несвитевич. Судьба их сына, Александра Сергеевича Манштейна, прямо связана с историей Черноморской эскадры. В 1918 году он командовал эсминцем «Жаркий».

Советские учебники истории гласят: «В связи с захватом немецкими войсками черноморских портов советское правительство вынуждено было отдать приказ о потоплении русского флота в Черном море. 18 июня 1918 года революционные матросы, подняв на мачтах сигнал «погибаю, но не сдаюсь», затопили часть Черноморского флота. Другая часть кораблей в результате предательства контрреволюционных офицеров досталась оккупантам».

Это утверждение верно наполовину. Часть эскадры действительно была затоплена в Новороссийске, но другая ее часть, экипажи которой остались верны присяге и Отечеству, была вывезена в Севастополь и воевала против Красной Армии. Корабли не были отданы оккупантам. Среди «выживших» – крейсеры, эскадренные миноносцы, подводные лодки, тральщики, транспортные корабли, плавмастерские и т.д.

В ноябре 1920 года Александр Манштейн вывез свою семью, в том числе и 8-летнюю дочь Настю, в Бизерту – морской порт в Тунисе, бывшей в то время военно-морской базой Франции.

Анастасия

33 российских корабля нашли приют в Бизерте. Семья Манштейнов длительное время жила на флагмане «Георгий Победоносец». Вот рассказ Анастасии, внучки генерала Несвитевича: «Для нас этот корабль стал настоящим городом. На берег мы не сходили, денег не было, языки не знали. Зато какая у нас была школа! Многие дисциплины преподавали профессора. Наверное, и я стала учителем математики из-за адмирала Воблинского, который читал у нас эту дисциплину…» Анастасия Александровна окончила высшую математическую школу в Германии и всю свою жизнь, начиная с 1934 года, преподавала эту дисциплину в Тунисе. Среди ее учеников – крупные чиновники и предприниматели, видные общественные деятели Туниса, которые с признательностью отзываются о «великой русской» — Анастасии Манштейн. В конце 90-х президент Туниса Бен Али вручил ей орден «За заслуги перед Тунисом». Наша землячка много сделала для укрепления доверия арабов к русским, больше, чем весь корпус дипломатов. Жизнь русской колонии в Тунисе – тема отдельного повествования. Скажем одно: люди остались верны своему Отечеству, Андреевскому стягу. Многие семьи, в том числе и отец Анастасии Александровны, занимались ремеслом, чтобы прокормиться. Их стараниями и неимоверными усилиями в африканской стране была воздвигнута православная церковь Александра Невского.

О «великой русской» были сняты фильмы, напечатаны статьи, а сама Анастасия Александровна издала книгу «Бизерта. Последняя стоянка». Книга вышла в Москве в 1999 году.

Айсберг в пустыне

Итак, закончилась самая горькая из всех войн России – братоубийственная гражданская. Моряки, казаки, остатки Белой армии не сбежали из Крыма в ноябре 20-го, а отступили, ушли, как говорили их деды, в ретираду с походными штабами, со знаменами, хоругвями и оружием. Вчерашние союзники – французы дали черноморской эскадре Врангеля приют в своей колониальной базе Бизерте. Осколок России вонзился в Северную Африку и таял там долго, как айсберг. Год за годом на севастопольских кораблях правилась служба, поднимались и спускались с заходом солнца андреевские флаги, отмечались праздники исчезнувшего государства, в храме Александра Невского, построенном русскими моряками, отпевали умерших и славили Христово воскресение. В театре, созданном офицерами и их женами, шли пьесы Гоголя и Чехова, в морском училище, эвакуированном из Севастополя и размещенном во французской крепости, юноши в белых форменках изучали навигацию, астрономию, теоретическую механику и российскую историю, но не по Покровскому, а по Карамзину и Соловьеву… Местный летописец Нестор Монастырев выпускал журнал «Морской сборник». Редакция и станок-гектограф размещались в отсеках подводной лодки «Утка». Ныне несколько экземпляров этого сверхраритетного издания хранятся в главной библиотеке страны…

Как отмечал еще один флотописец Бизерты, капитан первого ранга Владимир Берг в своей книге «Последние гардемарины», севастопольцы в Бизерте «составляли маленькое самостоятельное русское княжество, управляемое главой его вице-адмиралом Герасимовым, который держал в руках всю полноту власти. И он как старый князь древнерусского княжества, мудро и властно правил им, чиня суд и расправу, рассыпая милости и благоволения».

Эскадра как боевое соединение прекратила свое существование после того, как Франция признала СССР. В ночь на 29 октября 1924 года с заходом солнца на русских кораблях спустили синекрестные флаги. Тогда казалось – навсегда. А оказалось, до поры…

Спустя семь месяцев, 6 мая 1925 года, в гардемаринском лагере Сфаят корабельный горн протрубил сигнал «Разойдись!» Разошлись, но не рассеялись, не разбежались, не забыли, кто они и откуда. Написали книги, возвели церковь, отчеканили памятный нагрудный крест. Одним словом, явили миру подвиг верности флагу, присяге и Отчизне. Ничего об этом в СССР не знали. Точнее, не хотели знать. Черноморцам в Бизерте пришлось начинать жизнь с нуля, не смотря на былые чины, ордена, заслуги перед Богом, царем и Отечеством.

В арабской части города был Русский дом, где собирались моряки со своими женами. Офицеры приходили в безукоризненно белых отутюженных кителях, даром, что с заплатами, аккуратно поставленными женскими руками.

- Арабы знали, что русские, несмотря на золотые погоны, были так же бедны, как и они сами, – рассказывает Анастасия Манштейн.

- Это вызывало невольное расположение туземцев к пришлым изгнанникам. Мы были бедные среди бедных. Но мы были свободными! Ведь мы, в самом деле, не знали такого страха, который пожирал по ночам наших соотечественников у себя на родине.

Они, а не мы боялись, что ночью войдут в твой дом, перероют вещи, уведут невесть куда. Мы могли говорить о чем угодно, не опасаясь чужих ушей, доносов в охранку. Нам не надо было прятать иконы – это в мусульманской, заметьте, стране. Нас не морили голодом в политических целях, как на Украине. Слово «ГУЛАГ» я узнала только из книг Солженицына.

Мы были бедны, порой нищи. Мой отец мастерил байдарки и мебель. Адмирал Беренес, герой «Варяга», на старости лет шил из лоскутков кожи дамские сумочки. Но никто не повелевал нашими мыслями. Это великое благо – думать и молиться свободно…

Осенью 1976 года подводная лодка, на которой я служил, входила с деловым визитом в военную гавань Бизерты. Я оглядывался по сторонам: не увижу ли где призатопленный корпус русского эсминца, не мелькнет ли где ржавая мачта корабля-земляка? Но гладь Бизертского озера была пустынна, если не считать трех буев, ограждающих «район подводных препятствий», как значилось на карте. Что это за препятствия, не уточняли, так что оставалось предполагать, что именно там, неподалеку от свалок фунта, и покоятся в долине соленого озера железные останки русских кораблей. Нашу плавбазу «Федор Видяев» и подводную лодку тунисцы поставили в военной гавани Сиди-Абдалах, там, где полвека назад стояли наши предшественники.

По утрам по палубной трансляции плавбазы крутили бодрые русские песни. Были среди них и старинные русские вальсы. Вот на их-то рулады, словно птицы на манок, собирались на причале русские старики, те самые, из белой эскадры. Несмотря на то, что «особисты» не рекомендовали общаться с белоэмигрантами, тем не менее судовой радист, откликаясь на просьбы стариков, повторял по нескольку раз и «Дунайские волны», и «На сопках Манчжурии». Знать бы тогда, что совсем рядом живет такой человек – Анастасия Александровна Ширинская-Манштейн.

Свидание с родиной

В 1990 году Анастасия Александровна Ширинская-Манштейн прилетела в Лисичанск. Это свидание с родными местами, Северским Донцом, с усадьбой Рубежное состоялось через 80 лет! Восемь десятилетий изгнания не притупили память «мисс русской эскадры», и картины детства вновь ожили в ее памяти: 1918 год, большевики в Рубежном. Обыск и перепись имущества. Близость деда Александра Несвитевича к императорскому двору едва не принесла семье беду. «При обыске, – пишет в своей книге Анастасия Александровна, – был обнаружен портрет императора с дарственной надписью, и только молодость и неопытность проводивших обыск спасла нас…»

Как память о России Анастасия Ширинская-Манштейн долго хранила императорские часы с вензелем Александра II, подаренные Александру Несвитевичу будущим императором. Одна из его дочерей была крестницей наследника трона и его жены Марии Федоровны (первым именем этой датской принцессы -Дагмар -была названа одна из шахт Лисичанска).

В свое время Александр III посещал Лисичанск. На одной из фотографий император направляется к мосту. Вот и разгадка названия Царского моста в городе. «В Лисичанске я не чувствовала себя чужой, — пишет Анастасия Александровна. — Здесь меня крестили… Нас встречали везде с большой теплотой…» «Зеленый берег Донца, освещенный июльским солнцем — последняя картина, которую я увожу из Рубежного», – так заканчивает она свою книгу.

Фасад
Фасад здания
Номер
Номер гостиницы
Вход
Главный вход
Кафе-бильярд
Кафе-бильярд

© 2011 Гостиница "Лисичанск"
Карта сайта