Гостиница Лисичанск

Детальную информацию о номерах,
дополнительных услугах, условиях
бронирования и оптимальном маршруте
к гостинице можно узнать по номеру:

+38 (066) 822 88 28

Труба повышенной опасности

«Отвоевали!» – радовались лисичанские общественники, узнав, что в декабре прошлого года прокурор города запретил эксплуатацию так называемого «цеха по переработке резино-технических отходов», который планировалось разместить на территории завода РТИ, в непосредственной близости от жилых домов. Но рано ликовали…

Два месяца спустя, 9 февраля 2011 года, в газете «Новый путь», официальном издании Лисичанского горсовета, опубликовали загадочный материал под заголовком «Заявление об экологических последствиях деятельности», в котором сообщалось, что общество с ограниченной ответственностью «Луганскпереработка», вопреки прокурорскому запрету, всё-таки реализует проект «реконструкция цеха № 16». Попросту говоря, цех по переработке резиновых отходов всё-таки заработает.

ЦЕХ № 16, ПРОРАБ ПЕТРОВИЧ И ПИРОЛИЗ

Впервые о новом производстве на территории завода резино-технических изделий заговорили летом 2010 года. В разгар отпускного сезона в городе активно курсировала информация о том, что в одном из заброшенных цехов завода вовсю идёт строительство. Наиболее повторяемой была версия о мусороперерабатывающем заводе. Вроде бы, его должны запустить в помещении бывшего 16-го цеха. Говорить о заводе стали активнее после 26 августа 2010. В тот день цеховая труба, которую очень хорошо видно из окон окрестных домов, выдала порцию чёрного и едкого дыма.

Через несколько дней на заводе РТИ были мы. Миновать проходную особого труда не составило. «Достаточно сказать, что в 16-й цех идёте», – научил меня один из местных проводников, пожелавший остаться неизвестным.

Проходная позади, идём к «шестнадцатому», где, по предварительным данным, развернули производство. Пейзажи по пути мало напоминают промышленный гигант, скорее – съёмочный павильон военного кино. По крайней мере, разруха вокруг никак не вдохновляет на мысли о когда-то успешно работавшем предприятии.

«А кто разрешил здесь снимать?!», – навстречу нам вышел мужчина лет сорока, загородив ворота цеха: «Это – частная территория. Здесь нельзя снимать». Встретивший нас столь недружелюбно представился Петровичем, рассказал, что работает на загадочном предприятии «Луганскпереработка», руководит строительными работами. Сам цех, внутрь которого нас тогда не пропустили, выкуплен анонимным частным лицом и сдан в аренду энтузиастам-переработчикам, целью которых является запуск цеха по производству печного топлива. Сырьём будут служить отработанные автомобильные покрышки и прочие резиновые отходы.

Информацию о пиролизном способе переработки резины можно без труда найти в любом поисковике в интернете. Не будем утомлять подробностями. Скажем лишь, что данный процесс сопровождается выбросом большого количества вредных веществ и осуществляется, точнее, должен осуществляться в герметичном оборудовании, минимизирующем вред, наносимый окружающей среде.

Обо всём этом весьма сдержанно написали (вернее будет сказать, упомянули) в «Заявлении об экологических последствиях». Приведу лишь небольшую выдержку:

«Существенными факторами, которые могут повлиять на состояние окружающей природной среды, являются выбросы загрязняющих веществ в атмосферный воздух и образующиеся отходы… ангидрид сернистный, оксид углерода, двуокись азота, метан, диазота оксид…».

Самое интересное и особенно удивившее читателей – оказывается, если верить материалу в лисичанской газете, вопрос строительства пиролизного цеха обсудили на общественных слушаниях. Более того, согласно газетному тексту, ни письменных, ни устных нареканий деятельность «шинопереработчиков» не вызвала.

МИТИНГ У ЗАВОДСКОЙ ПРОХОДНОЙ

«Это не может быть правдой, – возмущается Иван Полупанов. – Я – житель микрорайона РТИ (части города Лисичанска, в которой расположен завод. – прим.авт.) нигде за последнее время не было информации о том, что будут проходить общественные слушания. Если бы о них сообщили, это вызвало бы большой резонанс. Думаю, что две тысячи горожан на них бы точно пришли».

Дабы подтвердить то, что тема «цеха № 16» народу интересна, а заодно и обсудить напечатанное в «Новом пути», Иван со своими коллегами разместил в интернете приглашение на митинг у заводской проходной. Однако, несмотря на такую скромную рекламу и «недетский мороз» (температура в тот день доходила до – 20) на митинг, состоявшийся 17 февраля, пришло около двухсот человек.

«Дышать нечем!» – кричали собравшиеся. «Как они могут?! Топором их, вилами!» – неслось среди пикетчиков. «Я был лично на встрече с Сергеем Дунаевым перед выборами, он сказал, что вообще не слышал, не знает и никому разрешения не давал на строительство. А цех до этого уже шесть месяцев работал», – говорил пенсионер Владимир Салько.

Кстати, ни мэра, ни его заместителей на сборах у проходной не было. От городского руководства пришёл молодой человек лет 25, представившийся главным специалистом отдела информационного обеспечения Лисичанского горсовета Никитой Бондаревым. Молодой чиновник протиснулся к импровизированной трибуне, ему вручили мегафон. «По имеющейся у меня информации, 16 ноября прошлого года цех опломбировали. В данный момент предприятие собирает все необходимые документы», – начал с ходу демонстрировать свою осведомлённость представитель исполкома: «Цех этот выкуплен «Луганскпереработкой» поэтому по сути, это – частная собственность».

«Работник исполкома сказал, что с ноября прошлого года цех не работает», – обратился к собравшимся ведущий митинга Иван Полупанов. «Работает! Работает!» – раздалось ему в ответ. «До сих пор скаты возят, – пояснил отказавшийся представиться пенсионер. – Только если раньше возили в открытых машинах, то на сегодняшний день это всё производится в закрытых машинах после 16 часов регулярно».

Действительно, последний раз, по свидетельству местных жителей, труба дымила в первых числах декабря.

«ШЕСТНАДЦАТЫЙ ЦЕХ»: ВИД ИЗНУТРИ

Лично ознакомиться со всеми тонкостями пиролизного метода нам удалось в прошлом году, в конце осени. Попасть внутрь «шестнадцатого цеха» мы смогли только после того, как заручились поддержкой местного исполкома и МЧС. Первое, на что обращаешь внимание, заходя в цех № 16 – это характерный запах резины.

«Но это не продукт горения», – поспешил заверить нас старый знакомый Петрович. – Здесь мы ничего не жжём».

«А что же тогда пахнет?!» – недоумённо спросили мы.

«Запах – это сажа», – невозмутимо отвечал прораб.

«А отчего?», – интересуемся.

«Резина разлагается», – коротко и ясно ответил «гид».

Закопчённые покрышки вместе с другими резиновыми отходами лежали в соседних помещениях. Однако, основное наше внимание было приковано к печам, которые, по словам Петровича, зажигали только раз, в качестве пробного пуска в конце августа.

«Вот сама печка, – продолжал он экскурсию. – Сюда бросаем дрова, уголь. Как обыкновенная печь. Вот поддувало».

«Экскурсовод» подошёл к печи, демострируя нам её работу:

«Нагревается. А там… Принцип кастрюли-скороварки: труба сверху герметически закрывается крышкой. Туда вставляются кассеты с различными отходами резины. Без доступа воздуха оно нагревается. Входит конденсат и получается эта жидкость».

Субстанция, о которой говорил Петрович, содержит практически всю таблицу Менделеева и в газообразном состоянии выбрасывается в атмосферу.

Фотоподтверждением того, что делалось это регулярно, и в светлое, и в тёмное время суток, нас наделили пожелавшие остаться неизвестными работники завода.

Во время того посещения нас просветили в отношении того, что за дым валил из трубы 16-гоцеха. Консультантом выступил бывший главный энергетик завода Иван Литвин. По его словам, ещё в 90-х годах, когда ни о какой «Луганскпереработке» и речи не было, на РТИ подумывали об установке пиролизных печей. Но делать этого не стали, пожалев жителей близлежащих домов.

«Пиролиз происходит при температуре 400 – 500 градусов, – пояснил пенсионер. – Вместе с газами происходят большие выбросы. В том числе диоксин. Это – очень серьезное вещество, ведущее за собой онкологические заболевания, сердечно-сосудистые и детские заболевания».

Понятно, что нам очень хотелось услышать, что думает по этому поводу загадочный руководитель «Луганскпереработки». По нашей просьбе, Петрович пытался связаться с ним по телефону: «Алло, Юрий Иванович, тут с вами журналист хочет пообщаться. …Так что, не хотите с ним общаться?..».

К сожалению, «пиролизных дел мастер» публичности не жаждал…

ЦЕПЬ СОГЛАСОВАНИЯ

Никита Бондарев не обманул: в 2011 году представители «Луганскпереработки» действительно начали собирать документы, разрешающие деятельность цеха № 16. Об этом мы узнали во время последнего посещения Лисичанска, встретившись с начальником Лисичанского управления Государственного комитета земельных ресурсов Александром Бондаревым.

По его словам, 30 декабря 2010 года Лисичанский горсовет дал «Луганскпереработке» разрешение на разработку проекта землеустройства. 3 февраля 2011 года «шинопереработчики» передали собранный пакет документов комиссии под руководством главного земельщика города.

«Помимо меня, как того требует действующее законодательство, в комиссию вошли представители санстанции, областного управления экологии, городских управлений культуры и архитектуры», – объяснил Александр Бондарев.

За день до нашего приезда комиссия должна была выносить свой вердикт. Однако, из-за того, что эколог из Луганска не смог приехать заседание не состоялось.

«И так ясно, что заключение комиссии будет отрицательным», – прокомментировал глава земельного управления. – Представители СЭС дали отрицательное заключение».

За пояснениями едем в городскую санстанцию. Секретарь в приёмной главврача переадресовала нас к заведующему санитарно-гигиеническим отделом Николаю Дидыченко.

«В предоставленном проекте не рассчитана санитарно-защитная зона (специальная территория с особым режимом использования, которая устанавливается вокруг объектов и производств, являющихся источниками воздействия на среду обитания и здоровье человека. – прим. автора). Предприятие новое, соответственно, как оно будет его воздействие нужно ещё изучить», – пояснил представитель СЭС.

СЛУШАНИЯ, КОТОРЫХ НЕ БЫЛО

Материал из «Нового пути» перечитываем вместе с представителем инициативной группы «Лисичанск как он есть» и одним из организатором митинга у проходной завода Александром Кобзарём.

«Закон «Об охране окружающей среды» обязывает подобные производства запускать только после проведения общественных слушаний. В противном случае нарушаются наши права, как членов громады», – заявляет активист. – В «Луганскпереработке» просто не могло не быть претензий.Рядом с заводом, не считая жилых домов, расположено несколько детских садов и больница – пиролизными дымами дышали все».

О том, как болеют дети, нам рассказывали в детсаде «Светлячок», находящемся неподалёку от завода. Об играх на свежем воздухе и прогулках здесь почти забыли. На улицу детей выводят с большой опаской, когда труба не дымит.

«Бывают такие случаи, что болеют массово, по нескольку человек. К нам врачи приходят и рассказывают: то – аллергии, то – сыпи», – говорит Лариса Викторовна, работающая в садике музыкальным руководителем. В этот же детсад ходит её внук Марат. «Но в садике ребёнок бывает редко. Чаще на больничном», – пожаловалась бабушка.

Нина Алексеевна и её шестилетняя внучка Ангелина живут в этом же районе. И точно так же страдают от местного воздуха. «У детей постоянно гайморит, аллергия. У меня и сахарный диабет поднялся, и давление идёт. Форточку открыть рядом нельзя», – вздохнула пенсионерка.

«Самым целесообразным было бы затребовать протоколы этих общественных слушаний, о которых написано в газете. Если протоколов нет – то мы имеем дело с подлогом», – говорит президент адвокатской компании Игорь Чудовский.

И ещё раз о материале из «Нового пути». В нём отсутствуют какие-либо контактные данные «Луганскпереработки». Вероятно, шутки ради авторы материала в официальной исполкомовской газете указали адрес цеха №16, который находится на охраняемой территории завода РТИ. Понятно, что пряча адрес, никаких претензий от возмущённых жильцов предприятие не получит.

Фасад
Фасад здания
Номер
Номер гостиницы
Вход
Главный вход
Кафе-бильярд
Кафе-бильярд

© 2011 Гостиница "Лисичанск"
Карта сайта