Гостиница Лисичанск

Детальную информацию о номерах,
дополнительных услугах, условиях
бронирования и оптимальном маршруте
к гостинице можно узнать по номеру:

+38 (066) 822 88 28

Страницы истории: Шамотный завод и Белый дом

Из авторского жизнеописания Васильевой Елены Николаевны о периодах ее жизни, связанных с Шамотным заводом в Лисичанске.

В 1924 году, когда мне было два года, наша семья приехала в донбасское селение Верхнее, которое, несмотря на наличие в нем крупных промышленных предприятий, формально считалось селом. Впоследствии оно стало городом Верхним Лисичанского района Луганской области. Позже город Верхний вошел в состав Лисичанска.

Мы жили в районе шамотного завода в доме, принадлежавшему ранее владельцу этого завода, эмигрировавшему после 1910 года в Америку.

Изначально завод, построенный в 1885 году, производил цемент. Однако, в связи с ростом мощностей Черноморского цементного завода (Новороссийск), в 1882 году, его акционеры в 1896 году выкупили завод в Верхнем и закрыли производство.

Во время Первой мировой войны на этом заводе изготовляли взрывчатку. В 1924 году стали производить огнеупорный кирпич (шамот) для содовых печей завода «Донсода», а после 1935 года – и огнеупорные блоки (динас) для построенного рядом стекольного завода (Лисичанский механический стеклозавод).

Сразу после освобождения от немцев, в 1943 году, в одном из сохранившихся це-хов организовали производство каустической соды, т.е. едкого натра. Завод тогда назывался «Новый каустик».

В 1952 году в корпусах бывшего шамотного завода начал работать литейно-механический завод, на базе которого в 1966 году построен завод «Строммашина» (производство строительных машин и механизмов). С 2003 года завод называется «Лисичанский машиностроительный завод» (ЗАО «ЛисМаш») и является частным предприятием.
На фоне Белого дома. Начало 1950-х гг. Елена Николаевна (автор описания) с сыном Вячеславом

В январе 1924 года большой двухэтажный жилой дом бывшего заводовладельца был заселен семьями работников завода «Донсода». При вселении наша семья была первой, и поэтому смогла выбрать очень удобную квартиру на первом этаже с водопроводом, с большой ванной комнатой и туалетом. Высота потолков – около 4-х метров. Почти все семьи стали обладателями индивидуальных помещений-погребов под домом, служивших холодильниками и овощехранилищами.

У дома – толстые стены из прочного красного кирпича. Однако после национализации наружные стены дома начали регулярно белить, поэтому местные жители назвали его Белым домом.

Дом расположен в живописном месте. С одной его стороны протекает речка Беленькая, а с другой – речка Рязанка, впадающая неподалёку в Беленькую (последняя впадает в Донец вблизи завода «Донсода»). В периоды частых разливов рек, в первую очередь Рязанки, появлялось ощущение, что дом находится на полуострове. Этому способствует рельеф – Рязанка течет в низине под крутой горой, и для разливов было достаточно пройти хорошему ливню.

Но в довоенное время даже в периоды спокойной воды в речках можно было купаться и плавать на лодках. Вода была очень чистая, и было много рыбы. Вокруг дома росли фруктовые деревья, высокие тополя и вербы. Рядом с домом был заводской клуб и летний кинотеатр.

Во время войны немцы выселили из Белого дома всех жильцов и организовали там публичный дом. Наша семья вместе со многими другими семьями во время оккупации жила в здании бывшей заводской бани.

После освобождения Лисичанска мы вернулась в свою квартиру. Здесь многое было разрушено и разворовано. В доме уже не работал водопровод, разбиты дубовые и кафельные полы, исчезла мебель и т.п.

В 1956 году наша семья получила квартиру в центре Верхнего, а моя мать еще оставалась жить одна в Белом доме до 1971 года, когда она окончательно переехала ко мне. Поэтому до этого времени я часто посещала Белый дом. Однако после 1981 года, после переезда на жительство в Харьков, в районе шамотного завода мне уже бывать не довелось.

Из лисичанской газеты «Новый путь», вырезку из которой прислали мне родственники, стало известно, что в январе 2003 года в Белом доме был пожар. Это произошло по неосторожности жильцов в одной из квартир второго этажа. Пожар потушили, но он был настолько сильный, что в этой квартире сгорел и обвалился пол вместе с деревянными перекрытиями.

По словам моего сына, побывавшего в Белом доме в августе 2008 года, здание находилось в заброшенном и полуразрушенном состоянии. В доме остался один единственный жилец, его зовут Иван Михайлович Рыбаков. В доме он жил с 1965 года. Примечательно то, что жил он в нашей бывшей квартире № 9, в которую, как сказано выше, в 1924 году первой вселилась наша семья.
В доме не было электричества, не работала водоразборная колонка, которую после войны сделали во дворе дома. В августе 1998 колонка еще действовала, а в августе 2003-м – уже нет, и Иван Михайлович ездил по воду на своих ржавых Жигулях («копейка») за два километра.

Однако после посещения Белого дома в апреле 2009 года мой сын оставил запись еще печальнее: «Уже издалека было видно, что 2009-й год станет для Белого дома фатальным. Как позже выяснилось, неизвестный хозяин продал дом кому-то на слом. С марта этого года здесь идут пожары – выжигают деревянные элементы строения. Виден дым в верхней части здания. Крыши нет, окна просматриваются насквозь, так как все внутренние перегородки и двери сгорели. Предприимчивые люди увозят на тележках уцелевшие стальные конструкции.

В бывшем нашем подъезде выгорело всё, включая полы на первом этаже, видны секции подвальных помещений. Привычных кованых перил на лестнице и красивых кафельных полов нет и в помине. «Охотники за металлом» сообщили, что Иван Михайлович покинул дом в марте и живет где-то на микрорайоне завода РТИ. Разрушен его кирпичный гараж, сожжены также все сараи во дворе, пострадали от пожаров и вековые деревья, окружавшие дом. Дом простоял 125 лет.»

/ Васильева Елена Николаевна /

/ Август 2011 г. /

Фасад
Фасад здания
Номер
Номер гостиницы
Вход
Главный вход
Кафе-бильярд
Кафе-бильярд

© 2011 Гостиница "Лисичанск"